ШОКИ.ru – Внутрегородское развлечение Екатеринбурга

С мамского форума. Чего папашки наши отчебучивают. Так трогательно, так мило. Папики – вы чудо!

1. Ходил недавно с мелкой к лору, впрочем, к врачу ходим не первый раз, так что уже привык и просить, что бы на отдельной бумажке написали ПЕЧАТНЫМИ буквами и названия лекарст, и дозировки, и количество раз в день. Вроде бы сходили нормально, правда пришлось звонить жене, узнавать номер садика (По моему объяснению – ну, тут через дорогу, там еще школа рядом и парковатся у помойки приходится, в садик не заехать – они номер определить не смогли). Вообщем сходил, все записал, все хорошо. Жена через час после возвращения показывает детскую карточку.Там первой строчкой большими печатными буквами:
РЕБЁНОК ПРИШЁЛ С ПАПОЙ!
PS Блин, вы действительно нас такими клоунами считаете?

2. Тоже про папу (правда не про ясли ). Когда мелкому год был ему в больнице грыжу удаляли, ну мы как водится сутки в больнице, а потом домой. Только нам сказали, так как нас еще официально не выписали если что звонитьтолько им. Вечером у нас температура поднялась, пока я с дитем, муж все у врача узнает, на вопросы отвечает.

Потом замолчал, приходит какой то растеряный. Говорит может скорую вызвать, наверное плохо все. Оказывается врач в конце сказал фразу типа: ну могу вам посоветовать только свечку поставить. Ну он не знал что есть детские жаропонижающие в свечах, и решил что его в церковь послали свечу поставить!
(далее…)

МУЖЧИНЕ – РАКУ
(Рожденному с 22 июня по 21 июля)
Поздравляем нынче Рака:
С Новым годом, милый Рак!
Пусть не будет в жизни мрака,
Боли, грусти, склок и драк.
Приготовь ты руки-клешни,
Панцирь боевой раскрой,
Чтоб есть вишни и черешни
И на бруньках пить настой.
Твоя — раковая — шейка
Не краснеет, как в аду…
Здоровей и хорошей-ка
В наступающем году!!!
(далее…)

Она: решение поставить ультиматум “либо я, либо компьютер” было ошибочно (

Мне хотелось бы поведать вам историю, которая со мной приключилась, когда я еще был студентом медицинского института. Дело в том, что учеба в таких заведениях, особенно на первых курсах, весьма напряженная. И, если ты действительно поступил не по связям своих родственников, а своими силами, то есть – с осознанным желанием стать врачом, то до третьего курса будь любезен, что называется, грызть гранит науки. А вот после третьего курса учиться уже значительно проще.

Итак, перед зимней сессией, на втором курсе, от запоминания бесконечных анатомических терминов на латыни, я заболел жестокой бессонницей. А днем, на лекциях, и даже на семинарах, спал как убитый. Одна девушка из нашей группы, Оксана, обратив на это внимание, посоветовала мне обратиться к ее дяде. Знаменитому в те времена в Москве психоневрологу, что бы он назначил мне хорошее лекарство для сна.

Она пообещала переговорить с ним обо мне. В назначенный день и час я приехал в ведомственную поликлинику, где он работал, и оказался в его кабинете. Выслушав меня, дядя Оксанки выдал мне пакетик с какими то таблетками. Всего, как помню, их было три, и велел принимать по одной через день, перед сном.

После первого приема я сразу же заснул. И мне приснилось, что я подрался в ночном переулке с тремя какими то пацанами, которые хотели отнять у меня полученную накануне стипендию. Проснувшись утром, я обнаружил стипендию практически нетронутой. Но морда была разбита, а руки в чьей то запекшейся крови.
(далее…)

Черный «БМВ» Армена подъехал к проходной и пронзительно загудел. Массивные зеленые ворота дернулись и с характерным звуком отползли в сторону, освобождая проезд. Освещенный прожекторами автомобиль въехал на территорию периметра.
- Здравствуйте, Армен Нурикович! – поприветствовал Армена молодой солдатик в бушлате. Армен посигналил в ответ и медленно поехал по ровной асфальтовой дороге, вдоль которой росли заснеженные голубые ели и низкие кусты можжевельника.
В желтушном свете фонарей медленно кружили снежинки. Они падали в грязь и смерзались в монструозные ледяные глыбы, сваленные к бордюрам загребущей солдатской лопатой. В черном, затянутом непроглядной пеленой небе не было никакого намека на звездочку, и, казалось, будто вся территория периметра накрыта исполинским куполом, обеспечивающим над ним вечную ночь. Иногда, для порядка, на внутренней поверхности купола появлялась бледная искусственная луна, и тогда на всех постах выли и лаяли сторожевые овчарки, а солдаты прятались по каморкам и будкам и пили горькую. Но куда чаще была просто эта чугунная тяжесть воображаемого купола. И уродливые хлопья снега из ниоткуда.
(далее…)

- Случилось чудо! Друг прилетел к другу! – Карлсон изящно шмякнулся на подоконник и выключил пропеллер, – Эй, Малыш! Хватит спать. Я прилетел после долгого отсутствия и желаю веселиться. А ты спишь среди бела дня. Не, ну я так не играю…

Из-под одеяла показалась всклокоченная светловолосая головка с широко распахнутыми, испуганными глазенками.
- Ой! – сказала головка приятным девичьим голосом, – А вы кто?!
- Я? – не замедлили с ответом Карлсон, – Я умный, красивый мужчина в полном расцвете сил! А вот ты изменился, Малыш.
- Малыш вышел на кухню, – девочка села в кровати, застенчиво подтянув одеяло к подбородку, – Ух ты! Выходит, вы есть на самом деле!
- Голышом, что ли? – Карлсон с недоумением смотрел на разбросанную по полу одежду. Восклицание девочки он пропустил мимо ушей, – Простудится непременно. Вот когда у нас была фрекен Бок – такого безобразия не бывало.

- Так у него уже была.. фрекен.. – спросила девочка. И шмыгнула носом.
- Не шмыгай, – буркнул Карлсон, – Так зачем он туда пошел?
- За соком и плюшками…
- Да ну? – Карлсон довольно улыбнулся, – Вот это друг! Он ждал. Он надеялся. Он знал! Мне как раз необходимо подзаправиться. А потом мы будем шалить.
- Вообще-то, он для меня хотел принести…
- Правда? – Карлсон скептически оглядел головку и одеяло, – А ты кто?
- Гунда, – пискнула девочка, – Гунда Гандессон.
- Хорошее имя, – одобрил Карлсон, – Его легко прогундеть.
Гунда хотела что-то ответить, но тут в комнату вошел Малыш.
- Карлсон! Ты вернулся! – Малыш бросился обнимать друга, – А я слышу шум и не могу понять, с кем это Гунда разговаривает.
- Вернулся, вернулся, – угрюмо ответил Карлсон, – И что же я вижу? Произошло ужасное. Друг забыл друга. Где торт? Где варенье? Где конфеты?
(далее…)

- Ой, какой малюсенький! – воскликнула девочка и присела на корточки.
Девочку звали Фафа. Вообще-то, её звали Феофания Игоревна Костик. Костик – это фамилия. А имя Феофания – подарок покойной бабушки.
- Ой, какой хорошенький! – девочка сняла варежку и осторожно потыкала пальчиком во что-то копошащееся в снегу.
- Ай! – пискнуло «что-то».
- Ай! – отдёрнула руку девочка.
- Помяла мне всё! – возмутилось «что-то». – Зачем сразу руками лезть? Лезут сразу…
- Извините! – девочка от неожиданности села в снег. – Вы говорящий попугайчик?
- Хи-хи, попугайчик! – захихикало «что-то». – Ты это… думай, что говоришь! Сама вон, канарейка!
- Я не канарейка. Я – Фафа! – надула губки девочка.
- А я не попугайчик! Я – Тридцать Шестой! – сказало «что-то». – Ты считать-то умеешь?
- Умею! До ста! И читать! Я в группе лучше всех читаю! – сказала гордо Фафа.
- Ладно. Допустим, – сказало «что-то». – Живёшь-то далеко?
(далее…)